Главная > Новости > Игорь Калинин: «Мы с Полтавцевым отказались сдавать игру, но мне на карточку пришло 40 тысяч гривен»

Игорь Калинин: «Мы с Полтавцевым отказались сдавать игру, но мне на карточку пришло 40 тысяч гривен»

30 января 2016

КалининИгорь Калинин, игрок «Зари», которого обвинили в причастности к организации матчей с фиксированным результатом, первым в Украине прошел процедуру проверки на детекторе лжи и в откровенном интервью «Футбол 24» рассказал обо всех подробностях скандала.

«Изначально не сложились отношения с Юрием Вернидубом»

— Игорь, ты пришел в «Зарю» в январе 2015-го года. До этого были выступления за «Ильичевец», и ты пробовал свои силы в «Зените» и «Металлисте». Как возник вариант с «Зарей»?
— Мне позвонил агент Вадим Шаблий, сказал, что есть контракт. Сказал, что если я хочу – можем подписать. Я подумал, а почему бы и нет, хороший клуб. Подписал.

— Ты ездил на просмотр в «Зарю»?
— Нет, без просмотра.

— А сейчас с Вадимом сотрудничаешь, он по-прежнему твой агент?

— Да, так и есть.

— Как тебя приняли в команде, в коллективе «Зари»?
— В команде коллектив супер, все ребята хорошие. Да и с Сергеем Васильевичем (Рафаиловым — прим. «Футбол 24») никаких проблем не было. Изначально не сложились отношения с Юрием Вернидубом. Просто я приехал травмированным. Он мне сказал, чтобы я поехал потренировался с дублем. Я начал переживать, вспылил, повысил голос, и с того момента у нас как-то не заладилось. Когда они были на сборах в Турции, я был в дубле, и в марте я уже вернулся в первую команду.

— А с руководством клуба никаких проблем в общении не было?
— С Сергеем Васильевичем общаюсь нормально.

— До того, как попасть в «Зарю», ты сталкивался с самим понятием договорных матчей, слышал от знакомых игроков что-то об этом?
— Слышал о матче «Металлист» — «Карпаты», а так знаю только, что в Италии были какие-то проблемы с этим.

— В украинском чемпионате болезнь сомнительных матчей имеет место уже продолжительное время. Тренеры и руководство общались с командой по этому поводу?
— Комитет по этике приезжал, разговаривали с нами, но это нормально. В команде были собрания, на которых говорилось о существовании такой проблемы, просили быть аккуратными, не вестись на это.

— Ты тренировался в основном с первой командой. А какие отношения тебя связывали с игроками молодежного состава?
— Никакие. Я был месяц с ними в Кременчуге, а потом уехал в марте в Запорожье, и всё. Ни с кем из молодежного состава близко не общался.

«Перед игрой к нам с Полтавцевым обратились, мол, согласны ли мы сдать игру»

— Руководство «Зари» публично заявило о том, что в команде есть игроки, участвующие в матчах с фиксированным результатом. Из команды было отчислено 11 человек, а тебя обвинили как одного из организаторов сомнительных матчей. Кто первый сообщил тебе об этом?
— Никто мне не сообщал. То, что меня считают организатором, я вообще не знал, прочитал об этом в прессе. Я уехал из команды 8-го ноября. Я пришел на тренировку, и Вернидуб меня спросил, знал ли я об этом. Я сказал, что да, знал, но участия не принимал. Получается как — этим малым дали деньги какие-то, а после этой игры мне пришло на карточку 40 тысяч гривен. Перед игрой к нам с Полтавцевым обратились, мол, согласны ли мы сдать игру. Мы ответили, что не согласны и предупредили их, чтобы больше не обращались к нам с такими предложениями, а если такое снова повторится – мы обо всем расскажем.

— А кто это предлагал?
— Все, кто участвовал в матче. Среди них не было только, по-моему Бородая, Квашука, ну и нас с Полтавцевым. Мы приехали, там был Слюсар — он нам предлагал, говорил, что другие уже согласились и спросил, согласны ли мы проиграть матч. Мы ответили отказом. На следующий день мне на карточку пришли деньги с оповещением в смс и указанием города, откуда была совершена операция – из Кременчуга. Я позвонил Слюсару и спросил, что это такое. Он сказал, что это деньги за то, что мы с Полтавцевым не рассказали. Потом позвонил Полтавцеву, сошлись на том, что эти деньги нам не нужны.

— То есть эти деньги были рассчитаны на вас с Полтавцевым?
— Да, но просто Слюсар знал номер моей карточки, потому что за 4 дня до этого я ему продал бутсы. Я специально еще делал распечатку банковскую, что он мне действительно сбрасывал 3200 за бутсы. Он знал номер моей карты. Но мне не нужны эти деньги, как и Полтавцеву.

Я их снял, чтобы отдать Слюсару, но встретиться с ним мне не удалось, он потом уже не брал трубку. Я хотел перебросить ему эти деньги назад, но у меня не было его реквизитов.

В итоге эти деньги у меня до сих пор лежат, я их не трогал, если нужно, я могу их хоть сейчас отдать в фонд развития украинского футбола, например. Я их снял, но они мне не нужны. Так сказал и Полтавцев. У меня была хорошая зарплата, а что такое 20 тысяч гривен – это смешно.

Я пришел на тренировку, а Вернидуб меня спрашивает – приходили мне деньги или нет. Я ответил, что приходили. После этого он мне сказал, что не хочет меня видеть в команде и отправил разговаривать с Сергеем Васильевичем Рафаиловым. На следующий день мы пришли с Полтавцевым к Сергею Васильевичу, объяснили ему ситуацию. Он сказал, чтобы мы подождали до 14-го ноября и тогда все решится, а пока потренироваться индивидуально. А там еще была пауза, с 8-го по 12-е играла сборная и 12-13-го медосмотр. Я согласился, мы тренировались индивидуально. Наступило 14-е число, я был в Киеве, но мне никто не звонил, и я никому не звонил. А потом увидел такое заявление, что якобы я организатор. Я не знаю, кто именно это написал, я звонил этим ребятам, они трубку не брали и на звонки журналистов тоже не отвечали.

— Как ты считаешь, почему именно на тебя указывали игроки, которые были замешаны в сомнительных матчах?
— Между нами конфликтов никаких не было. Я не могу залезть к ним в голову. Наверное, потому что я приезжий, приехал из первой команды. Тем более, я был старше. Им проще было договориться между собой и указать на меня как на самого старшего, который это организовал. Это мое предположение.

«Вернидуб прямым текстом мне сказал, чтобы я убирался из команды»

— Сергей Рафаилов первым озвучил информацию о том, что твое имя фигурирует в объяснительных записках игроков…
— Да, но а что ему надо было скрывать? Не он же заставлял их это писать. Если он рассказал, значит, должен был, я бы тоже озвучил на его месте. Просто дело в том, что мне никто не дал высказаться. Это сейчас мы разобрались в ситуации. Меня расстроило то, что проводилось расследование в одностороннем порядке. Почему им дали написать объяснительную, а мне нет?

— А тебе не говорили, отчислен ты из команды или нет?
— Мы вот только сейчас, по обоюдному согласию, расторгаем контракт. Я самовольно не покидал команду. Так могли сказать, потому что я не позвонил Сергею Васильевичу 14-го числа, хотя разговор у нас был в кабинете о том, что он мне позвонит в этот день. Я был в Киеве, ни от кого не скрывался, но мне никто не позвонил. А Вернидуб прямым текстом мне сказал, чтобы я убирался из команды.

— А тренер вообще видел тебя до того, как ты пришел в команду? Может, в этом была проблема ваших взаимоотношений?
— Я не могу судить, я не тренер. Им нужен был левый защитник, мне предложили – я согласился. В клубе же есть селекционеры. Я Вернидуба первый раз в жизни лично увидел, когда приехал в «Зарю». У меня были проблемы с коленом, я восстанавливался в Барселоне, а потом приехал в Турцию на сбор, но мне 12 дней еще нельзя было тренироваться. До конца первого сбора оставалось несколько дней. Тренер мне сказал, что мне нет смысла оставаться, а лучше вернуться в Кременчуг в дубль, а потом уже, после сборов, присоединиться к основной команде. Мне это не понравилось, я вспылил. Наверное, на этом и завязался некий конфликт. Но я все равно остался в Кременчуге, а через месяц присоединился к первой команде.

— Когда ты уже тренировался с первой командой, тренер был тобой доволен?
— Когда я приехал в марте, он был мной доволен, говорил, что все данные у меня есть. Но от него я слышал такую фразу: «Становись мужиком». Я не знаю, что он имел в виду, не понимаю, что надо было делать. Мне кажется, что он ко мне предвзято относился.

Я от него много о себе слышал. Он же говорил о том, чтобы я прошел детектор лжи. Я без вопросов это сделал, интересно, что он сказал бы теперь. Я знаю, что я ни в чем не виноват. Я приехал, доказал, что я не виновен и все. Вот мне сейчас все скидывают ссылку (достает телефон, ищет статью — прим. «Футбол 24»), Вернидуб говорил: «Я посмотрел последний «Профутбол», и те же слова Игоря Калинина, мне очень бы хотелось, чтобы он прошел детектор лжи. Если он действительно не лгал, я буду первым, кто принесет ему полные извинения…». Это его слова.

— А чья была инициатива пройти детектор лжи?
— Это Сергей Васильевич организовал. Я же говорил, что готов в любое время пройти проверку на полиграфе. Это было в моих интересах доказать свою непричастность. Сергей Васильевич позвонил, спросил, готов ли я приехать в Киев на назначенное время и место. Я согласился. Он тогда сказал, чтобы я подождал, пока он договорится и сообщит мне дату, время и куда приехать. Он мне написал, а в понедельник­­­ я уже приехал и прошел процедуру.

Если бы сейчас все происходило, то я бы рассказал сразу о том, что к нам ребята подходили, предлагали. Но мы тогда пожалели их, думали, один раз ошиблись, молодые все-таки. Предупредили их, что еще раз если узнаем – расскажем. Я не думал, что это может обернуться для меня таким результатом.

— Как ощущения от процедуры? Все-таки не каждый день футболисты проходят такое
— Не волновался. Только переживал, чтобы сам полиграф не допустил ошибку. А так я был уверен в себе, мне нечего скрывать. Это конечно новые ощущения, в чем-то мне было даже интересно. Но сложного ничего не было. Когда сообщили результат, я был очень доволен. Стало легче, ведь это было пятно на моей репутации, хотелось доказать свою правоту.

— С «Зарей» вы уже расторгли контракт по обоюдному согласию?
— Еще нет, процесс идет.

— Сейчас, когда ты доказал свою правоту, какие цели ты преследуешь? Ты хочешь суда, публичных извинений, или может быть компенсации за моральный ущерб?
— Мне не нужна денежная компенсация, ничего такого. Сергей Васильевич мне сказал сам, что они публично извинятся передо мной. Мне этого достаточно. Футбол – это моя работа, мне нужно очистить свою репутацию, чтобы дальше играть. А эти ребята, которые участвовали в таком, я не знаю, как они будут дальше играть.

— А в комитете по этике и честной игре что говорят?
— Я им прислал письмо, перед тем как ехать сюда, что буду проходить такую процедуру, уведомил, что они могут тоже присутствовать, если им интересно.

«На почве того, что я уехал в «Зенит», Петраков говорил, что я предатель»

— Перед тем, как приехать в Киев на проверку, ты где находился?
— Я в Керчи все это время был.

— Вопрос немного не по теме. А сложно вообще было добираться в Крым?
— Да нет, никаких проблем. Сел здесь на поезд, доехал, а там уже таксист меня встретил, проехал через границу за час и все.

— У тебя сейчас российское гражданство?
— Нет, у меня украинское гражданство, украинский паспорт.

— А что со сборной, у тебя были конфликты с Петраковым?
— На почве того, что я уехал в «Зенит», он говорил, что я предатель. Но это его мнение.

— А сейчас ты где хотел бы играть, в России или в Украине? Есть какие-то приоритеты?
— Никаких приоритетов нет. Просто хочу играть в футбол и всё. Вариантами трудоустройства занимается мой агент.

— Просто когда ты ехал в «Зенит», была информация, что ты не будешь считаться легионером…
— У меня нет российского гражданства. Как это я не буду считаться легионером? Я живу в Украине и за сборную играл. Я даже не знаю, как делается это футбольное гражданство. Когда я поехал в «Зенит», в этом и была проблема, что я легионер. Я же потом и за сборную играл после «Зенита».

— А что сейчас мешает играть?
— Пока процесс расторжения контракта с «Зарей» еще не завершился, не могу играть за другие команды. Как только процесс завершится – поеду в новую команду. Есть пара вариантов уже.

— Тот период времени, когда ты покинул «Зарю», но по-прежнему был на контракте, ты получал зарплату?
— Нет, не получал. Когда мне сказали, чтобы я из команды убирался, то я уехал и все, не получал ничего. Если бы мне в письменной форме это сделали, то, может быть, уже давно бы расторгли контракт. Мне не нужны деньги от «Зари», заработаю еще, ничего страшного. Главное – чтобы документы отдали.

— С Сергеем Васильевичем общались после того, как проверка на полиграфе закончилась?
— Да, общались. Он сообщил, что все в порядке, президент тоже уже в курсе. Сказал, что у них тоже была такая версия, что якобы я был чужым для тех ребят, с которыми был в Кременчуге, поэтому они решили на меня написать.

— В ближайшие дни можно ожидать каких-то официальных извинений от «Зари»?
— Надеюсь, да. Сергей Васильевич сказал, что должны сообщить о моей непричастности. А личных извинений мне не нужно, тем более от Вернидуба. Это чисто его личное мнение, которое он высказал.




Комментирование отключено.


  • 

  • Луганский рейтинг Rambler's Top100 Украина онлайн